Китаизация: последствия роста мощи Китая для мира в XXI веке

А.М. Байчоров  Китаизация: последствия роста мощи Китая для мира в XXI веке
Автор: А.М. Байчоров
Год: 2013
Страниц: 192
Переплёт: твёрдый переплёт
Формат: 60х90/16
ISBN: 978-5-7133-1427-9

250 руб

в корзину


В XXI веке ни одна страна не привлекала к себе такого пристального внимания как Китай. В исторически короткие сроки он  прошел путь экономического развития, на который большинству современных передовых стран потребовались столетия. С каждым годом увеличивается его влияние на мировую экономику и политику. Если ранее это влияние  проистекало из растущей доли КНР в мировой торговле и ВВП, то во втором десятилетии XXI века эффективно использовав процессы глобализации для своего экономического подъема, Пекин начал проводить политику перестройки мировых реалий в соответствии с китайскими интересами.

 

Книга предназначена для широкого круга читателей, всех тех, кто интересуется современной экономикой и политикой Китая.

 

Введение

 

Сегодня, в начале второго десятилетия 21-го века, нет недостатка в оптимистических предсказаниях относительно дальнейшего экономического роста и повышения политического влияния Китайской Народной Республики на судьбы мира. Никого особенно не удивляют цифры, отражающие масштабы финансово-экономического проникновения Поднебесной империи в Африку и Латинскую Америку, присутствие толп китайских туристов у подножия Эйфелевой башни и «Эмпайер стэйт билдинг». А ведь еще на рубеже столетий Китай занимал 4-5 место в мире по объему ВВП, в Пекине думали, прежде всего, о том, как накормить собственное растущее население, и такой привычный сегодня феномен как зарубежные китайские инвестиции не просматривался даже в микроскоп.

 

Стало общим местом считать, что основу сегодняшнего экономического роста и относительного социального процветания Китая заложили решения 3-го Пленума Центрального комитета Коммунистической партии Китая в декабре 1978 года и прагматичная политика Дэн Сяопина. И это действительно так, если вести речь именно об «основе». Реальный же, по-настоящему масштабный прогресс по многим направлениям связан с развернувшимися в конце 20-го века процессами глобализации.

 

«Прагматичный подход» Дэн Сяопина, а не социалистическая либо коммунистическая идеология (с китайской или не китайской спецификой) позволил Пекину «оседлать» процессы глобализации и, используя их для продвижения интересов КНР, добиться впечатляющих результатов. Суть данного подхода состояла в том, что Пекин отказался от политики самоизоляции, зашоренности и начал постепенно открывать страну ветрам мирового рынка. В 2001 году КНР присоединилась к Всемирной Торговой Организации, снизила таможенные барьеры, стимулировала приход на внутренний рынок западных инвестиций.

 

Очевидно, что «вживление» западных технологий и методов управления в китайскую почву не проходило гладко. Внутри пекинского руководства не утихали споры о применении разрешительных и запретительных мер в связи с бурно развивающимися рыночными отношениями. Тем не менее, к исходу первого десятилетия 21-го века для всех стало очевидным, что на Востоке сформировалась экономически мощная и политически амбициозная держава, без участия которой невозможно эффективно решать ни проблемы Азиатско-Тихоокеанского региона (АТФ), ни мировые проблемы в целом.

 

Накануне Пекинской Олимпиады 2008-го года в западной прессе получила популярность карикатура, изображающая Китай в качестве огромного слона, едущего на маленьком двухколесном велосипеде. Ее смысл заключался в том, что слон обязательно упадет, если не сможет поддерживать скорость своего экономического роста, в основе которого лежит экспорт. Международные аналитики были практически едины во мнении, что судьба КНР находится в руках западных стран, являющихся основным рынком для китайского экспорта. Стоит этому рынку по каким-то объективным или субъективным причинам резко сократиться, и слон упадет.

 

Последующее пятилетие доказало, что Пекин научился поддерживать темпы экономического роста даже в условиях сокращения покупательной способности западных рынков. Во-первых, была разработана система государственных мер по поддержанию и поощрению отечественных экспортеров. Во-вторых, экономика была подстегнута ростом собственных, государственных и частных инвестиций. В-третьих, внедрена национальная система стимулирования внутреннего спроса. Вышеназванные и другие меры позволили Пекину сохранить впечатляющие темпы экономического роста даже в условиях мирового финансово-экономического кризиса 2008-2009 годов и связанных с ним сужением экспортных рынков и сокращением притока иностранных инвестиций.

 

Несмотря на неблагоприятную международную экономическую конъюнктуру, КНР вступила во второе десятилетие 21-го века уверенными шагами, демонстрируя не только экономические успехи, но и значительные социальные достижения, укрепление своих международных позиций. Если на рубеже столетий руководство страны ставило задачу построения «общества малого достатка», то сегодня речь идет о переходе к «обществу среднего достатка». По итогам 2009 года объем ВВП Китая превысил ВВП Японии и китайская экономика стала второй экономикой мира. Ежегодно растут объемы зарубежных китайских инвестиций. Во многих государствах Азии, Африки и Латинской Америки развернули свой бизнес ведущие китайские корпорации. Даже судьба американского доллара во многом зависит от желания Пекина сохранять и увеличивать свои вложения в казначейские облигации США. Решения «большой двадцатки» и даже «большой восьмерки» (куда почему-то входят Канада, Россия и не входит Китай) в определяющей степени зависят от позиции Пекина. И не случайно с подачи Збигнева Бжезинского международные обозреватели все чаще поговаривают о появлении «большой двойки» (Пекин-Вашингтон), от политики которой более всего зависят судьбы мира.

 

Крупнейшие игроки на мировой арене – США, Евросоюз, Япония, да и Россия – выстраивают свои внешнеполитические приоритеты с учетом китайской позиции по основным международным вопросам. Пекин все чаще и активнее переходит в своей внешней политике от методологии реагирования на изменяющиеся внешние обстоятельства к методологии формирования самих этих обстоятельств.

 

Я бы сравнил сегодняшний Китай с большим слоном в посудной лавке. Но не с тем слоном, который крушит все вокруг себя, а с мирным слоном, который старается поворачиваться очень осторожно, чтобы случайно не задеть окружающие предметы и нечаянно их не разбить. По большей части слону это удается, но иногда ненамеренно он что-то все-таки разбивает (особенно в Южно-Китайском море), тогда все вокруг начинают шуметь о растущей «китайской угрозе».

 

Подобрать аргументы для обоснования наличия такой угрозы проще простого. Во-первых, слон действительно большой, намного больше всех окружающих, и, что внушает еще большее беспокойство, он продолжает расти, и расти довольно быстро. Лавка становится для него все более и более тесной. Во-вторых, слона довольно долго держали в «черном теле», погоняли, использовали на тяжелых сельскохозяйственных работах для собственных нужд. Сегодня он осознал собственные интересы, отказывается работать на «чужого дядю», стремится самостоятельно обеспечивать беспрепятственную доставку себе «фуража» (отсюда – рост военных бюджетов, зарубежных китайских инвестиций и т.д.). В-третьих, биография слона содержит примеры его агрессивного поведения в прошлом: политика в отношении Тибета, Тайваня, Синьцзяна, индокитайский конфликт… При таком «анамнезе» кто поручится, что заверения Пекина о «миролюбивой внешней политике», построении «гармоничного процветающего мира» и т.п. не окажутся «дымовой завесой», под прикрытием которой расцветет великокитайский националистический милитаризм. Наконец, угроза может исходить и от возможной дезинтеграции самого слона, который в агонии способен поломать все вокруг. Причинами дезинтеграции способны стать массовые социальные беспорядки, спровоцированные закрытием рынков, нехваткой ресурсов для дальнейшего экономического роста, неприемлемым ростом безработицы, конфликты на национальной почве, растущий дисбаланс в индивидуальных и региональных доходах, природные и техногенные катастрофы национального масштаба, «дворцовые перевороты».

На наш взгляд, слон в настоящее время жив-здоров и не выказывает никаких признаков возможной дезинтеграции. Вместе с тем, в Китае в результате ускоренного экономического роста сформировались серьезные социальные проблемы, которые, если ими не заниматься, способны стать основой для массового социального недовольства.

 

Закрытые социологические опросы, проводившиеся в последние годы, указывают на то, что самой главной социальной проблемой, вызывающей наибольшее недовольство населения страны, является коррупция. Конечно, преподнесение «хун бао» на Новый год было придумано не в КНР. С незапамятных времен изящные «красные сумочки» с деньгами и подарками преподносились по этому (и не только) случаю родственникам, друзьям, начальству. Однако, все дело в соразмерности. Ранее это был знак внимания, напоминание, что кто-то думает о тебе. Сегодня даже детям преподносят «хун бао» с тысячами и тысячами юаней. Широкую известность получил недавно один случай, когда не самому высокому провинциальному начальнику надарили за двадцать лет в «хун бао» более двух миллионов долларов по курсу. Большая часть «хун бао» так и лежала нераспечатанными в его шкафу на работе, когда его пришла арестовывать полиция. Невинная традиция дарения «хун бао» дополняется в современных условиях миллионными взятками за выделение участков земли под промышленное строительство, за заключение деловых контрактов, непотизмом и другими известными проявлениями коррупции. (Например, один из вице-мэров Пекина легко потратил часть выделенных на Олимпиаду денег на возведение в пригороде коттеджей для себя и своей любовницы).

 

Важным источником недовольства широких масс населения выступает проблема социального неравенства. Разрыв в доходах верхних и нижних десяти процентов населения давно превзошел аналогичные разрывы в доходах внутри западных, да и большинства восточных стран. Недовольство подогревается и тем фактом, что местные нувориши не стесняются демонстрировать свое богатство, раскатывая по Пекину, Шанхаю и другим крупным городам в шикарных авто, покупая роскошные дома и ювелирные украшения. В 2012 году 30 процентов всех продаж автомобилей компании «Роллс-Ройс» пришлись на материковый Китай.

 

Огромный разрыв существует не только в индивидуальных доходах, но и в уровне жизни среди различных провинций Китая. Меньшинство городов и провинций, включая Пекин, Тяньцзин, Шанхай, Шэньчжэн и прибрежные провинции вплоть до Гуандуна, уже достигли уровня «общества среднего достатка», большинство – живет ниже уровня «общества малого достатка», умудряясь выживать на среднедушевой доход чуть выше тысячи юаней в год.

 

Руководство страны, безусловно, видит эти проблемы и предпринимает шаги по их смягчению, однако неумолимые законы рыночной экономики зачастую сводят на нет его усилия, вышеназванные дисбалансы в последнее десятилетие не только не сократились, но возросли.

 

В данной работе автор не ставит перед собой цель давать оценку внутренней или внешней политике китайского правительства. Он намерен предоставить в распоряжение читателя объективные (цифры, факты) и субъективные данные (правительственные решения, экспертные оценки), которые, как представляется, помогут сформировать более адекватный и сбалансированный взгляд на современный Китай.

 

Относительно статистических данных по Китаю из западных и китайских источников необходимо сделать оговорку: эти данные не обязательно дают точную картину по определенному вопросу на какой-то момент времени, но они правильно иллюстрируют имеющие место тенденции. Так, сумма публикуемых китайскими провинциями своих ВВП обычно значительно больше, чем ВВП страны, подсчитанный Национальным управлением статистики. Это связано как с использованием различной методологии оценки ВВП, так и с желанием провинциальных властей выглядеть лучше в глазах пекинского руководства. Особенно трудно получить достоверную статистику о числе и объемах капиталовложений. Данные Европейского статистического агентства (Евростат) и Министерства коммерции КНР по этому вопросу иногда разнятся в несколько раз. Это связано с тем, что инвесторы зачастую используют для перевода капиталов каналы третьих стран, прежде всего, стран так называемого «налогового рая», оффшоров, а также с закрытием определенной информации по причине конфиденциальности и из-за использования различной методологии получения данных (например, Евростат применяет метод опроса, а Минкоммерции берет информацию из заявки китайской компании на инвестицию).

 

Материал в книге организован таким образом, что в первой главе оцениваются факторы, вызвавшие к жизни «политику открытости и реформ», рассматривается использование Китаем мировых процессов глобализации для обеспечения собственного экономического роста, показаны особенности экономического развития после присоединения Китая к ВТО, анализируются первые попытки руководства страны увеличить зарубежные китайские инвестиции, задуматься над ролью внутреннего потребления в дальнейшем экономическом развитии страны.

 

Во второй главе подробно рассматривается политика Пекина по преодолению последствий мирового финансово-экономического кризиса 2008-2009 гг., оцениваются действия китайского правительства по дальнейшему социально-экономическому развитию страны в посткризисный период – 2010-2013 гг.

 

В третьей главе рассматриваются наиболее важные вызовы, с которыми столкнулась сегодня КНР: необходимость осуществления структурных экономических реформ, проведение реформы политической системы и борьбы с коррупцией, преодоление разрыва в индивидуальных доходах, а также в доходах между городом и деревней, между внутренними и приморскими регионами, борьбу с загрязнением окружающей среды; показано, что, наряду с вышеназванными вызовами, в КНР сформировался целый ряд социальных рисков, могущих поставить под угрозу поступательное развитие страны. Наиболее серьезные среди них - это риски, связанные с демографической ситуацией и социальной нестабильностью.

 

В четвертой главе описываются конкретные события, вызвавшие всплеск чувств национального патриотизма в Китае (наряду с более фундаментальными факторами, такими как успехи в экономическом развитии, преодоление последствий мирового финансово-экономического кризиса, модернизация китайских вооруженных сил); анализируется тенденция перехода к все более активной и сильной внешней политике, особое внимание уделено политике Пекина в отношении Тайваня, КНДР, Японии, Евросоюза, отмечается усиление китайских позиций в Азии, Африке, Латинской Америке.

 

В пятой главе анализируются тенденции в китайско-американских отношениях в 2006-2013 гг. Через призму механизма двусторонних диалогов показано влияние различных факторов на становление «самых важных двусторонних отношений в мире». Дается оценка концепции «большой двойки» (G-2). Рассматривается объективно сложившаяся экономическая взаимозависимость КНР и США и ее влияние на политические позиции Пекина и Вашингтона.

 

В главе шестой подробно рассматривается развитие китайско-российских отношений в 2006-2013 гг.: решение вопроса о демаркации границы, торговое и инвестиционное сотрудничество, военно-техническое сотрудничество; анализируются предрассудки и стереотипы, препятствующие росту доверия в двусторонних отношениях; рассматриваются попытки Пекина использовать российский фактор в своих отношениях с ЕС и США.

 

Заключение книги посвящено описанию процесса китаизации. С одной стороны, процесс усиленного распространения китайской культуры по всему свету происходит объективно, является следствием естественного интереса к культуре и истории самого большого государства в мире, доказавшего, что оно способно в исторически короткие сроки пройти путь экономического развития, на который большинству современных передовых стран потребовались столетия. Отмечается, что появлению такого интереса способствуют «чайна-тауны», созданные эмигрантами из Китая во многих государствах, и многочисленная китайская диаспора в целом. С другой стороны, китаизация носит субъективный характер. Является сознательной политикой руководства КНР по продвижению за рубеж китайских ценностей и стиля жизни. Опираясь на свои экономические успехи, Пекин пытается поставить китайскую модель социального развития вровень или даже выше западной модели, при этом индивидуалистическому западному обществу противопоставляется гармоничная коллективность китайского. Показано, что методы осуществления политики китаизации варьируются от проецирования китайского влияния через «мягкую мощь» (soft power) до настойчивого навязывания китайских товаров (зачастую через демпинг), методов ведения бизнеса, стиля жизни и общения.




ВВЕДЕНИЕ

INTRODUCTION

 

Глава первая.

Глобализация и Китай. Десятая пятилетка (2000-2005 гг.) – завершение построения материально-технической базы «общества среднего достатка»

Chapter 1.

Globalization and China. The 10th Five Year Plan (2000-2005) – completion of the material and technical basis for the “fairly well-off society”

 

Глава вторая.

Мировой финансово-экономический кризис и Китай

Chapter 2.

World Financial and Economic Crisis and China

 

Глава третья.

Вызовы и риски для Китая

Chapter 3.

Risks and Challenges for China

 

Глава четвертая.

Возрождение национальной гордости и переход к активной внешней политике

Chapter 4.

Resurgence of National Pride and Transition to Active Foreign Policy

 

Глава пятая.

Китайско-американские отношения

Chapter 5.

China-USA Relations

 

Глава шестая.

Китайско-российские отношения

Chapter 6.

China-Russian Relations

 

Вместо заключения.

Китаизация на марше.

Word of Conclusion.

Chinazation Is Marching On